|
«Я не буду об этом рассказывать, потому что это все есть в интернете!» - так в актовом зале СГУ им. Чернышевского началась творческая встреча с Евгением Гришковцом. Несмотря на столь избирательный подход, писателю, драматургу, актеру, музыканту, а для кого-то даже гуру удалось не просто ответить на заинтересовавшие его вопросы, но и вступить в живой диалог.
- Мы недавно посмотрели фильм «Сатисфакция», и молодые люди, которые были с нами, посчитали, что это фильм про мужчин и для мужчин. Что вы думаете на этот счет?
- Я для мужчин вообще ничего не делаю. Мужчинам свойственно полагать, что женщины ничего не понимают. Нет, я считаю, этот фильм сделан для всех. Как известно, женщины – люди. Есть статистика, что мои произведения читает процентов на 7-8 больше женщин, чем мужчин. Да, в «Сатисфакции» в кадре двое мужчин, но этот фильм не о мужчинах. Художественное произведение вообще не может быть о мужчинах или о женщинах, оно имеет другие свойства и задачи.
- У вас был блог, потом вы его закрыли, и теперь совсем по-другому ведете дневник в сети. Скажите, а назад не тянет? К тем людям, комментариям?
- Нет, вообще не тянет. Наоборот, есть ощущение абсолютного счастья. Я полагаю и предсказываю даже массовый исход из социальных сетей нормальных здравомыслящих людей лет через пять или раньше. Мы первопроходцы, мы первые люди в истории человечества, которые таким образом живут и общаются. Ясно, что так не может долго происходить. Я когда закрыл блог, на следующий день запахи лучше почувствовал, я острее почувствовал вкус еды. Странное дело: наш президент делает две совершенно взаимоисключающие вещи: он пропагандирует Twitter, сам в нем сидит беспрерывно, как я понимаю, рекламирует блогосферу и при этом ратует за рождаемость. Понятное дело, что возвращение к нормальным, настоящим, подлинным взаимоотношениям произойдет. Перед интернетом все беззащитны. Я представить себе не мог — хотя у меня была непростая жизнь, я видел много человеческой жестокости, той анонимной жестокости, лютой, нечеловеческой злобы, которая прорывается на тебя прямо у тебя дома. Думаю, это небезопасно и будет иметь непредсказуемые последствия для человечества. Но здравомыслящие люди будут уходить из социальных сетей, в этом я совершенно убежден.
- В некоторых своих постах вы говорите, что нужно бороться с пошлостью, вульгарностью, которая заполонила нашу культуру. Хотелось бы узнать как?
- Бороться? Непримиримо. Например, позавчера в Саратове мы ехали со знакомыми на машине, а там звучал какой-то пошлейший шансон. Я сказал: «Либо я выйду из машины, либо отдайте мне диск». Мне отдали диск - я выкинул его в окно. Нужно высказывать свое мнение, настаивать на нем, хотя, конечно, о вкусах не спорят, но о безвкусице спорят. Гордиться званием студента и потом человека с высшим образованием. Не допускать. Я знаю много профессоров, которые слушают всякую дрянь, то есть музыкально совершенно не воспитаны. Я и с ними буду говорить об этом. Я не позволю в моем обществе слушать пошлую музыку и дрянь. А сейчас моей дочери пятнадцать лет, и недавно случилось то, чего я ждал: она стала приносить ту музыку, которую я с удовольствием слушаю. Буквально открыла для меня Florence and the Machine. Мы вместе слушаем Depeche Mode, U2.
- Какой у вас самый прекрасный момент в жизни?
- У меня было много прекрасных моментов. Когда я прочел свою фамилию в списке поступивших в университет. Я помню, вышел, купил мороженое и шел по городу абсолютно счастливым человеком. Когда мы привезли мою дочь домой, и мне дали подержать её голову, я не выдержал – было слишком много информации – и упал в обморок. Помню, как мы въехали в нашу первую крошечную квартиру недалеко от аэропорта и рядом с тюрьмой в Кемерово. Но это была первая жилплощадь, где мы остались вдвоем. Мне вручали вторую «Золотую маску» в Малом Театре и мой отец приехал туда. Когда я к нему подошел, он сказал: «Ну, слава богу, теперь ты сам будешь деньги зарабатывать». У него было счастье, а я был счастлив от того, что мой отец был счастлив.
- А у вас есть мечта?
- Нет у меня мечты уже. У меня есть замыслы, сильные желания. Такого состояния, как в детстве и юности, когда ты ложишься и перед сном долго мечтаешь о чем-то, уже давно нет.
- Скажите, а вы сентиментальный человек? Вы можете заплакать?
- Конечно, сентиментальный. Рыдаю периодически. Чаще всего, конечно, над произведениями искусства я плачу. Вот смотрю в двадцать пятый раз «Пять вечеров» и каждый раз плачу, причем раза три за фильм. Да, чувствительный очень.
- Какая из столиц вам больше по душе – Москва или Питер?
- Питер - не столица. Я люблю Москву, но не хочу в ней жить, не понимаю, как в ней можно жить. А Питер… Я сам из провинции и живу в провинции по-прежнему — в Калининграде — уже тринадцать лет и не намерен оттуда уезжать. Когда в провинции люди говорят «Москва ужасна, так люблю Питер!», всегда происходит следующее. Как только они начинают движение, едут в Питер, через полгода оказываются все в Москве. Если куда-то рванули из своего города, не теряйте времени – в Москву. Потому что Москва – это предельный город в русском сознании, за пределом Москвы только Нью-Йорк. Уже даже не Париж и не Лондон.
- Моя бывшая девушка…
- Никогда в жизни не говорите «моя девушка». Вы можете сказать «моя бывшая любимая девушка» или «моя хорошая знакомая». Что это «моя девушка»? Вы что, султан?
- Моя бывшая любимая девушка была большой поклонницей Вашего творчества, и как бы это глупо не звучало, я к вам ее ревновал.
- Да, прозвучало довольно глупо.
- А в вашей жизни есть место ревности?
- Да, я ревнивый человек. Не в смысле недоверия. Я жаден до любви, внимания к себе. Например, друг приехал в Калининград и не позвонил, сволочь. Или сидим в какой-то компании, а кто-то обсуждает новый роман Пелевина. При мне нельзя (смеется).
- Как вы относитесь к женщинам-политикам, которые ведут себя непрофессионально?
- По-моему, в нашей стране в политике больше мужчин, которые ведут себя крайне непрофессионально, а то и преступно. Если вы узнаете, что я пошел в политику, это будет значить, что сошел с ума. Я никогда не пойду в политику, потому что любой политик считает, даже уверен, что он знает как жить не только ему, но и всей стране. А я не знаю, как жить мне. Уж тем более не могу предложить какие-то жизненные схемы. Своих детей я могу пытаться воспитывать, но я не знаю, как им жить. А женщины в политике… Маргарет Тэтчер была прекрасна. А мэру Санкт-Петербурга не повезло.
- На филологическом факультете, как правило, учится больше девушек. А сколько парней было в вашей группе, и как вы чувствовали себя в такой атмосфере?
- Нас было трое. Безоговорочно нормальным мужчиной можно было назвать только меня, который отслужил на флоте. Вернулся на второй курс. Моряк, с усами. Произошло волнение в аудитории, и аудитория в течении полугода никак не успокаивалась. Сложно было, я даже такую штуку отчебучил… У меня, пока я служил, родился брат родной – родители сильно скучали и родили. Я пришел в университет с трехлетним мальчиком, который на меня очень похож. Каких только легенд я про себя не услышал. Но кого-то я точно успокоил. Здорово, конечно, было, всегда можно было сбегать в общагу: накормят, напоят, с аккуратно написанными конспектами вообще никаких проблем. На меня работала вся группа – счастье просто.
- Как вы относитесь к девушкам за рулем?
- К тем, кто хорошо водит машину – хорошо. Я сам водить машину не умею, у меня нет прав, и я привык к тому, что рядом со мной всегда женщина за рулем: жена или мой директор. И я считаю, что женщины водят лучше, чем мужчины. По статистике какие-то царапинки и маленькие вмятинки женщины допускают часто, но серьезные ДТП с трупами и снесенными столбами – чаще всего самоуверенные мужчины-гонщики мечты, засранцы.
- Можно ли любить родину, но не любить страну?
- Страну, то есть государственное устройство – конечно, разумеется. Однажды на дискуссии о патриотизме я сказал Жириновскому, а он не смог ответить. Я сказал, что нисколько не сомневаюсь, что Жириновский считает себя подлинным патриотом и, наверное, любит родину. Но также думаю, что каждый боксер как-то любит свою грушу.
- Как часто следует говорить слова любви – раз в жизни или каждый день?
Есть люди, которым везет иметь одну-единственную любовь на всю жизнь. Есть другие люди, у которых каждая следующая сильнее, чем предыдущая, и они говорят слова любви много раз за жизнь, и каждый раз говорят правду. Их можно говорит сколько угодно, только не играючи, искренне и по возможности талантливо. Потому что бездарные слова любви – это очень нехорошо.
Беседу записала Алина Кононцева
Фото: Алина Юханова
|
